Знакомьтесь — Балуев! (рассказ) стр.228

—    Спасибо, — сказала Изольда, — я очень люблю плавленый сыр, очень!

—    А глаза у вас сногсшибательные! — сказал Изоль­де курчавый и подмигнул в сторону трубы. — Гаранти­рую, что этому парню они там в темноте, как фонари, светят. Вы же, конечно, заметили, как он именно на вас в последнюю секунду оглядывался?

Какая хозяйка не мечтает вкусно готовить? Множество простых, но вкусных рецептов разнообразных блюд на http://kuharka.com сделают Ваш стол красочным и богатым!

—     Вы веселый! — улыбнулась Изольда.

—    Именно, — согласился курчавый, — природный юмор. Зачем отказываться, если можно доставить лю­дям удовольствие?

21

Виктор Зайцев все сильнее ощущал тяжесть троса, тяжесть промокшей одежды, задыхаясь в промозглой, едкой духоте, продвигался уже не ползком, а корчась всем телом. Ободрал рукавицы, порвал штаны на коле­нях о выступы накладных колец. Потерял галоши, бо­тинки тоже ободрались о выступы.

Он разбил о шершавый свод лоб. Кровь, стекая, склеивала глаза. Но все равно здесь ничего нельзя было разглядеть, в этой тьме. Он чувствовал себя всего замк­нутым, стиснутым в стальной бесконечной дудке. От уду­шья тошнило, кружилась голова. Временами казалось, будто труба начинает вращаться и он вращается вместе с нею. Тело стыло в мокрой одежде, лицо покрывалось холодным потом. Скрежет троса о стены трубы, зловеще усиленный эхом, чудился грохотом обвала.

Был момент, когда Зайцев вдруг стал быстро пятить­ся и пятился до тех пор, пока свившийся в спираль трос не остановил его. Виктор ужаснулся сначала оттого, что оказался закупоренным в трубе, и только потом, когда сознание медленно вернулось, панически испугался, по­няв, что он только что хотел сделать… Тогда он лег и ле­жал, вытянувшись, отдыхая, глушил стук сердца, боль­но отдававшийся в висках.

Чтобы не было так страшно думать о смерти, он стал думать вслух. Слушая свои слова, грозно усиленные эхом, разговаривал уже с ними, с этими оторванными от себя словами.

Поделитесь статьей с друзьями в социальных сетях: