Знакомьтесь — Балуев! (рассказ) стр.243

Я видел работу Бориса Шпаковского и, завороженный ею, испытывал такое же благоговейное восхищение, как и тогда, когда удостоился чести видеть, как пишут свои изумительные шедевры китайские каллиграфы.

Знаменитые пианисты берегут свои руки, словно до­ярки. Шпаковский, снимая койку у вдовы Злобиной, от­казывался утром — перед тем как идти на работу — на­колоть или принести дров. Он никогда, несмотря на вы­сокий рост, не соблазнялся волейболом, боясь повредить мячом сухие длинные свои пальцы. Утром он занимался только легкой гимнастикой.

Отправляясь на работу, он избегал встреч, раздража­ющих разговоров. Любимое его изречение: «Сварщик, как и снайпер, должен быть спокойным, равнодушным, со­средоточенным и даже бездыханным, как покойник, что­бы биением сердца не колебать руку». Он славился сво­ей холодной вежливостью. А вежлив он был для того, чтобы не раздражаться, ибо, по его мнению, любое вол­нение сказывалось на шве сварки.

На заболоченном лимане Шпаковский сваривал сты­ки дюкера, когда внезапно начался подъем воды, гонимой тяжелым, твердым норд-остом. К лежкам, на которые опиралась труба, приближалась вода.

Защищая от мокрого снега и грязного нещадного вет­ра шов сварки, Шпаковский накрылся куском брезента с головой. И хоть ветер толкался в этот брезент, как в па­рус, он приспособился ритмично сжиматься под ударами спрессованного в глыбы, ревущего бурей воздуха.

Поделитесь статьей с друзьями в социальных сетях: