Знакомьтесь — Балуев! (рассказ) стр.272

—     Если бы я была марсианкой, я обвинила бы вас в зазнайстве.

Белый, тусклый свет луны искрился в заиндевевшей жухлой траве и в синей скорпуле луж. Бездонная тишина нарушалась слабым звоном обледеневших ветвей берез. А над болотом, как всегда, копошился туман, сгущаясь в белый непроглядный сумрак.

Наша планета огромная и удивительная. Сколько на ней таинственного и прекрасного, созданного природой и руками человека. Убедиться в этом Вы сможете, посетив сообщество туристов http://www.touroid.ru/. Если Вы — начинающий турист, то полезная информация поможет Вам решить, с чего начать путешествие по миру!

Когда переходили через канаву, Павел Гаврилович, бережно притрагиваясь к локтю Ольги Дмитриевны, пре­дупредил:

—    Осторожно. Доска имеет опрокидывающий мо­мент…

Иногда он заходил в вагон-лабораторию выпить чаю, который Ольга Дмитриевна кипятила на электрической плитке.

Раскладная койка занимала весь проход. В углу стоял шкафчик величиной с будку телефона-автомата. В него Ольга Дмитриевна вешала пальто, раздвигая плечики с платьями.

В проеме оконной форточки устроена полочка, на ней бумажные свертки с едой и широкогорлая бутылка с мо­локом, прикрытая станиолевым колпачком.

На стене фотография Ольги Дмитриевны — молодой, еще более тоненькой, в гимнастерке с двумя кубиками в петлицах.

—     Это вы, воздушное создание? — Балуев накло­нился к фотографии.

—    Да, это я.

Почему-то здесь, в помещении, наедине, они оба на­чинали ощущать неловкость и стеснялись друг друга.

Прощаясь, Павел Гаврилович непременно напоми­нал:

—     Так прошу вас, построже следите за изолировкой. Болотный газ метан—весьма едкая штука.

Склонив голову, спускался по ступеням, свисавшим из вагончика над землей, и брел обратно кратчайшей доро­гой, через овраги.

Белая от изморози трава скользила под ногами. На дне оврага лежал мертвенно-синий лед и блестел, словно отполированный прозрачный камень.

Балуев никогда не испытывал рабской привязанности к женщинам. В жизни его были случайные сближения, но он легко расставался, добродушно и неоскорбительно убеждая в том, что серьезные чувства ему чужды.

Война внушила ему, как и многим, отвращение к уп­рощенному отношению к жизни. И то, что он в годы вой­ны открыл для себя в своей жене, тоже в какой-то сте­пени повлияло на его отношение к людям. Он понял: в каждом человеке есть прекрасное, особенное, редкост­ное. Нет выше радости, чем уметь увидеть это в человеке, и важно вовремя сказать другому, каким он может быть.

Поделитесь статьей с друзьями в социальных сетях: