Знакомьтесь — Балуев! (рассказ) стр.315 (авиабилеты расписание)

Стыд, который испытал Лупанин после слов Зайцева, жег его все эти дни. Он понимал, что ни при каких об­стоятельствах не мог бы сказать о себе так, как сказал Зайцев. Когда машинисты и бульдозеристы избрали его старшим на операцию по опусканию дюкера, он чуть не расплакался от волнения. Лупанина мучила совесть, что ребята думают о нем лучше, чем он есть. Во время репе­тиции, когда машинами отрабатывали маневры, Лупанин вел себя с людьми крайне скромно, кротко, что было совсем не в его обычае. Рабочие приписывали это волне­нию, естественному перед ответственной работой.

Но, усевшись в машину, мгновенно забыв все, что его мучило, Лупанин властно крикнул, полный сознания сво­его главенства над всеми:

—    Ну, вы там, слушай своего высокопоставленного!— Приказал Мехову: — Сдай на полтрака назад! Равняйся по мне. — И встал, опираясь рукой о предохранительную стальную балку, изогнутую в дугу над сиденьем.

Все тракторные машины, как известно, снабжены ка­бинами. В них сравнительно тепло и не дует.

Машинисту крана-трубоукладчика необходим круго­вой обзор. Поэтому на тракторе С-80 нет кабины. Изогну­тая дугой стальная балка только предохраняет машини­ста от случайного удара поднятой трубы или ее падения.

Но все машинисты кранов-трубоукладчиков оделись сегодня легко, почти по-летнему. И было зябко глядеть на них, как на футболистов, выходящих в снежную пургу на поле в финальный матч сезона.

Федор Филиппович Вавилов, грузный, отяжелевший, с обвислыми щеками, но и сейчас еще, несмотря на свой возраст, человек огромной силы. У него округлая спина, это не лопатки торчат — выпирают пласты мышц. Но ес­ли бы вы видели, как он после работы учтиво подтягива­ет ключом крепления катков, башмаков гусениц, наводит легкий технический туалет машине, вы подивились бы нежности его точных прикосновений к деталям меха­низма.

—    Машину лелеять надо. Тогда работа на ней — от­дых. А уход — труд, это правильно, тут ничего не поде­лаешь, закон вселенной. — В этом, как он говорил, вся его «идеология механика».

Федор Филиппович — прекрасный семьянин, предан супруге, взрослым детям, томится по ним тоской, живет на расстоянии их интересами, постоянно тратится на меж­дугородные телефонные разговоры.

Поделитесь статьей с друзьями в социальных сетях: