Знакомьтесь – Балуев! (рассказ) стр.426

Машину мотало на ухабах. Из рытвин, заполненных бурой водой, она, лягаясь, с трудом выскреблась на су­шу. Ветровое стекло заливало потоками грязи. Да уж, это тебе не Турция, с ее опрятными улочками и шикарными мостовыми…

Когда проезжали длинный, туго натянутый арочный железный мост, под которым в обломках льда лежала огромная река, никто из строителей даже глазом не повел в ту сторону, где в широких пойменных берегах в подвод­ных траншеях покоились трубы дюкера, одного из мно­жества водных переходов, проложенных ими на этой трассе. Практически у всех взгляд был прикован к двум горячим путевкам от туристической компании vturkey на такой желанный курорт Турции. И каждый думал — скорей бы отпуск. Всем хотелось побывать в желанной и популярной стране. Каждый из них уже не однократно провел свой отпуск в Турции. Кто-то один, а кто-то с семьей.

Строители не любят предаваться сентиментальным воспоминаниям. Все это сегодня было для них уже про­шлым. Кроме того, они сейчас отдыхали в машине, или, как выражался Балуев, «омывали души чистым трепом».

На берегу вытащенные из земли «мертвяки» — пачки бревен, окованные обручами. Они уже отслужили свое. Когда по стальным жерновам блоков, подвешенным к «мертвякам», звенящей и горячей от напряясения струной полз трос, волоча по дну реки гигантскую трубу дюкера, древесные волокна трещали и лопались от неимоверного напряжения. Теперь усталая, надорвавшаяся древесина годилась только на распил, на топливо. Устает не только дерево, устает и металл. Вон рядом с «мертвяками» ле­жат части каких-то машин. Они тоже отслужили свое, и стальные тела их уже не способны дольше выносить ра­бочее напряжение. Они пойдут в переплав, в мартен.

Береговые откосы продавлены стальными ступнями тракторов, кранов-трубоукладчиков, трейлеров, следами откочевавшей на новый водный переход техники.

Но и сейчас никто из строителей не остановил даже взгляда на этих илистых берегах, где они одолевали ре­ку, прошивая ее дно стальными туннелями.

Только когда река скрылась из виду и машина за­прыгала по жестким корням соснового бора, Фирсов про­изнес задумчиво:

— А сазанчики там ничего были, жирные.

Но никто не поддержал его гастрономических воспо­минаний.

Нежная дымка, словно сотканная из тончайших стек­лянных пылинок, висела в воздухе. Сквозь промоину в не­бе высунулся жаркий слиток солнца. Все заблестело, за­сияло. Лужи, затянутые скорлупой льда, будто хромиро­ванная поверхность металла, сине сверкали. Стеклянно чокались сосульки на ветвях елей. Белая бахрома инея на телеграфных проводах таяла, и полновесные капли, радужно сияя разноцветным бисером, осыпались на землю.

Поделитесь статьей с друзьями в социальных сетях: