В борьбе и труде стр.21

Радостно было слушать детский лепет, видеть живые глазки ребятишек.

Женя хорошо говорил — он рано начал говорить, — и я был убежден, что он все понимает, что я ему рассказываю. Разгова­ривал я с ним, как с большим.

—    Как живешь, Евгений Петрович?

—    Ничего, живу помаленьку.

Валя, тот был еще совсем крошка. Но и он отлично знал меня, радовался, когда я брал его на руки.

Посмотрел я на них — и сердце у меня сжалось. Рубашонки грязные, рожицы чумазые. Спрашиваю:

—    Сыты?

—    Сыты, — отвечает старуха.

Я протянул им по куску хлеба, они схватили, уплетают за обе щеки. Видно, не очень-то сыты.

Дал я старухе сала, пшена — вари кулеш.

—    Ну, ребятки, а теперь умываться! Ладно?

—    Ладно!— отвечает Женя.

—    Ладо, ладо, ладо! — кричит Валя.

Вымыл я их, переодел, накормил кулешом.

—    Ну, а теперь спать!

—    Играть! —говорит Женя.

Валя молчит, глазенки у него слипаются. Потянуло его в сон после кулеша с салом. Уложил я его в колясочку, служив­шую ему кроваткой, он сейчас же блаженно засопел.

—    Играть, — говорю, — Женя, поздно. Давай-ка тоже ля­жем. Устал я, брат, сегодня. Работал много.

—    Ну, тогда сказку давай!

Легли мы с Женей на кровать.

—    Жили-были дед да баба…

—    Про что сказка?

—    Про курочку рябу.

—    Нет, другую хочу! Эта короткая.

—    Про колобок хочешь? Или про сестрицу Аленушку и братца Иванушку? Хочешь, про теремок расскажу?

—    Новую расскажи!

—    Новых я что-то не знаю…

—    А ты выдумай.

—    Ишь какой! .. Разве легко сказку выдумать?

Поделитесь статьей с друзьями в социальных сетях: