Дон Жуан в Севилье. Часть 2

Итак, Дон Жуан. Он был идальго, а именно дворянином, который не входил в верхушку грандов. Это было лишь честью, полученной в наследство, да и только. Происхождение, безусловно, давало свои привилегии. А именно это повлияло на то, что их не сажали в долговую тюрьму, а также казнили, причем не на привычной всем виселице, а почетно душили удавкой.

Идальго является порывистой религиозностью, болезненным чувством достоинства, презрением абсолютно к любому труду; достойным занятием являлось лишь война: сражаясь за короля, ты сражаешься за самого Господа. Если войны поблизости нет, тогда покаяние и разгул, которые не уступают военным действиям по интенсивности.

Обо всем этом повествует Hospital de la Caridad, что является Больницей Милосердия, которая находится в квартале от Пасео де Кристобаль Колон, протекающего над Гвадалквивиром бульвара, и в двух шагах от Маэстранцы, что является главной ареной боя быков.

Больница была основана Хуаном де Маньяра, который также являлся идальго, из которого и вырос образ самого Дон Жуана. Великий распутник, славящийся размахом разврата среди всех распутников. Однажды, когда он оказался на грани смерти, изменился и посвятил остаток своих лет только добрым делам. Назиданием для таких, как он, в больничной церкви являлись две ужасные картины Вальдеса де Леаля, а именно «Триумф смерти» и «Так проходит мирская слава». Стоит бронзовый Хуан, держащий бронзового ребенка на руках, из сквера через улицу умильно смотрит на свою больницу.

И, наконец-то, самое главное — Дон Жуан и Кармен. Две самые звонкие севильские личности во славу вольной любви. От Дон Жуана: «Да здравствует свобода!» и от Кармен: «Свобода — это величайшее счастье». Но Кармен является несомненным вдохновенным дилетантом, а Дон Жуан, в свою очередь, профессионалом истинной любви. Он работает, и с бухгалтерией у него все в полном порядке. Общий счет состоит из 640 итальянок, 231 немки, 100 француженок, 91 турчанки и 1003 испанок. Всего: 2065. Завистливо позволим себе усомниться.
Обратиться Дон Жуан не успел: как мы все помним, он был безвременно утащен в преисподнюю. Но севильцы же не просто так в квартале от больницы Хуана де Маньяры установили памятник Моцарту, который и разу не бывал в этом городе: главное, что успели сделать Дон Жуан с Моцартом, так это прославить Севилью.

 

Поделитесь статьей с друзьями в социальных сетях: